РЕНЕГАТЫ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » РЕНЕГАТЫ » Том I "Кровь за кровь" » Война в наших сердцах


Война в наших сердцах

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Война в наших сердцах
27 мая 843 года; Республика Кэниер, долина Грэтт
http://funkyimg.com/i/2dVYx.gif http://funkyimg.com/i/2dVYy.gif
Гвен Ригхан, Лианна Ригхан [npc], Ясмина де Руэри, Сильвия дэ Руэри [npc]
http://funkyimg.com/i/27jbx.png
Война началась. На востоке, в Фелесгарде, Себастиан Бенуа предстал перед народом, объявив себя законным правителем, заявив о намерении забрать власть у Палаты. Войска вот-вот пойдут в атаку, и республика утонет в крови.
И, пока мужчины ведут сражения, юным леди уготовано ждать их в безопасности. Ригханы и де Руэри прячут своих дочерей в Грэтте, - виконстве Алана Ригхана - в охотничьем домике у Черного Пруда, и оставляют полк в долине, призванный охранять леди.
И никто даже не подозревает, что наемники Палаты затесались среди солдат, до той жаркой майской ночи, когда схватка разгорается не только на полях Грэтта, но и между титулованными дамами в маленьком особняке...

0

2

Внешний вид

http://sa.uploads.ru/oZYRy.jpg

В заточении сёстры наконец примирились. Конечно, заточением их пребывание в охотничьем домике можно было назвать с натяжкой, но Гвен чувствовала себя, как в клетке. Её место было рядом с Аланом – там, где он сражался за трон Кэниера и где было опаснее всего – но брат рассудил иначе. Женщин принято прятать подальше от поля боя, а потому обе княжеские сестры оказались в убежище у Чёрного Пруда, куда парой дней позже откомандировали и близняшек де Руэри.
Четыре дамы, изнывающие от безделья и ежеминутно ожидающие новостей – это почти как четыре псиллы, затаившиеся в тёмном водоёме. Только и дел, что ждать и копить яд в ожидании момента, когда можно будет укусить. По праву старшей яда было больше всего у Гвен. Да и опыта, пожалуй, поболее, чем у оставшихся трёх девчонок, которые прожили под родительским крылом свои счастливые шестнадцать лет. Она присматривала за всеми сразу, но особенно – за Лианной.

Младшая сестра, когда Алан уехал, наконец перестала её раздражать, и Гвен взялась опекать, воспитывать и развлекать дочь Ригханов сказками, песнями, вышиванием и тому подобными безделицами. Остальным тоже доставалось вдоволь занятий – чтобы было чем занять ум и чтобы на всякую дурь времени не хватало. Гвен улыбалась и шутила, но мыслями была далеко от Грэтта. Брат подвергался опасности ежеминутно после того, как публично заявил о своих правах на трон Кэниера. Его, быть может, прямо сейчас где-то убивают, а что она может сделать отсюда?
Мысли о том, что и на поле боя она будет чуть более, чем бесполезна, успокаивали мало. Воевать можно было по-разному. Гвен считала, что могла бы помочь – ведь она умнее любой из сидящих в охотничьем домике соплюх. И уж точно похитрее вспыльчивого и прямодушного Алана.
К сожалению, умом похваляться было никак нельзя. Родственницы Сибиллы могли оказаться по совместительству её шпионками, а потому приходилось тщательно следить за своей речью. Обитательницы охотничьего домика часто беседовали между собой. А как иначе, если на четверых всего две небольшие комнатки под крышей, да кухня внизу тоже не слишком-то большая? В доме у Чёрного Пруда можно было жить, но совсем скромно, не так, как дворянки привыкли у себя в усадьбах. Голодными их, конечно не оставили, но вот заплетать косы да шнуровать платья приходилось самостоятельно. Сёстры помогали друг другу, и это тоже сближало и помогало без разногласий пережить трудное время. Ну, почти без разногласий. Гвен по-прежнему ревностно оберегала своё личное пространство и весьма неохотно пускалась в рассуждения на тему «кто победит».
- Я не военачальник, - отвечала она на расспросы Лианны. – А жаль, иначе не сидела бы здесь.
Младшая принимала резкость на свой счёт, обиженно поджимала губы, и приходилось её успокаивать и заверять, что она вовсе не виновата. Просто от беспокойства и Гвен была сама не своя. От опасности предприятия, да и от обширности открывающихся перспектив, её едва не лихорадило.

Когда княжна писала брату письма, то обращалась к нему не как к Алану Ригхану, а как к князю Себастиану, сохраняя в посланиях холодновато-вежливый тон на случай, если новые советники сунут в письма правителя нос. И, приучая брата к новым именам и к новой судьбе, -  вне зависимости от того, выиграют они или проиграют, - ставила в конце две витиеватые, сросшиеся хвостами «Б». Бланш Бенуа ещё была никому не известна, не вела войска, не говорила с народом, но всё же уже существовала.
Холодность писем не должна была обижать брата. Гвен писала шифром, который они оба придумали в детстве, и в чопорных эпистолах для того, кто умеет читать между строк, проскальзывало искреннее нешуточное беспокойство. «Береги себя, - писала она. – Я так тебя жду».

Однажды вечером, когда за окном бушевала гроза и деревья бились ветками в окна, четыре дамы собрались за столом на кухне. Затеплили свечи и уселись ужинать. Двое на двое – сёстры Ригхан напротив сестёр де Руэри.
- Нет ли вестей от ваших родственников? – спросила Гвен, обращаясь к обеим близняшкам разом. – Мы здесь все с нетерпением хватаемся за любую новость.
Обмен скудными известиями стал чем-то вроде ежевечернего ритуала, а для княжны ещё и тренировкой для ума. Понимая, что хоть какие-то вести де Руэри могут получать только от всемогущей тётушки, она просеивала эти слова, как в сите, пытаясь отделить правду от лжи.

Отредактировано Гвен Ригхан (2016-07-11 22:45:01)

+2

3

Внешний вид

Одета в серый длинный сарафан без рукавов, на талии кожаный плетеный ремешок. Под сарафан пододета белоснежная блуза с объемными рукавами. Обута в кожаные невысокие сапожки бежевого цвета. Белокурые волосы забраны в высокий пучок, заколотыйдрагоценными шпильками, несколько вьющихся прядей обрамляют лицо. В комнате лежит запасная одежда, темно-синий плащ, личные вещи, кинжал, лук.

Итак, война началась. Что это такое, Ясмина, на свое счастье, не знала. Но видела, как у многих людей от этого слова стеклянел взгляд и серело лицо. Отец и брат отправились в Фелесгард, город республики, наиболее сопротивляющийся прозападным настроениям. Их же с сестрой отправили в долину Грэтт, где в небольшом домике без лишних удобств так же отбывали "ссылку" сестры Ригхан. Во всяком случае, пока они ходили с этой фамилией, а не со своей истинной...
Итак, близняшкам де Руэри выделили собственно одну комнату на двоих. Ясмина сначала покривила лицом, но затем узнала, что комнат всего две, каждой семье по одной, и успокоилась. Дни Ясмины проходили в основном в чтении - или на постеле в комнате, или на скамейке около дома. Еще одним занятным делом оказалась стрельба из лука, который своенравная леди наотрез отказалась оставлять дома, как впрочем и небольшой кинжал, спрятанный меж сложенной одежды. Девушка выбрала приглянувшееся дерево, нацарапав ножом мишень. Она могла долго стрелять, неспешно прицеливаясь и будто наслаждаясь, когда острие стрелы вспарывало кору дерева. Интересно, кого она представляла в этот момент?
В доме так же работали горничная и кухарка. И если в отношении кухарки Ясмина осталась равнодушной, то горничную до своих вещей она категорически не допустила. Боялась, что прислуга Ригханов засунет свой нос туда, куда не следует? Возможно. Но застилала постель и раскладывала вещи на отведенной ей полке и небольшой тумбе она сама.
И правда, если письма отца вряд ли представляли бы интерес, то вот письмо Ясмины к Алану, источающее тонкий аромат ее любимых духов, где она шлет ему привет и желает удачной "службы" не хотелось бы представлять в руки его сестриц.
В тот вечер девушки сели ужинать. Небольшую кухню освещали помигивающие огоньки свечей. Порывистый ветер ударял по ставням и стенам, кое-где слышны были скрипы досок - дом боролся со стихией. По левую руку от Ясмины сидела Сильвия, напротив - сестры Ригхан. Девушка молча ковыряла еду в тарелке, прислушиваясь к звону посуды. Периодические раскаты грома заставляли ужинающих на несколько секунд остановиться, будто осознавая, что это громыхание не нанесло никакого ущерба ни им, ни дому.
У Ясмины совсем не было аппетита, поэтому, когда Гвен нарушила тишину, призывая закончить ужин беседой, девочка подалась вперед, смачивая горло глотком воды.
- Да, я получила письмо от отца. Они прибыли в Фелесгард. Там проходила публичная казнь какой-то женщины. Когда ей отрубили голову, молодая девочка выскочила на помост и вцепилась в тамошнего тюремного префекта! Она кричала что-то о убийствах и каре, пока ее брюшко не вспороли... Ее прозвали "Глас народа"..., - Ясмина окинула взглядом слушальниц, наблюдая за реакцией каждой из них.

Отредактировано Ясмина де Руэри (2016-07-12 20:07:09)

+2

4

внешний вид

http://i3.hoopchina.com.cn/blogfile/201511/11/BbsImg144719982062788_160*240.gif

Сильвия не любила закрытые помещения. Ее всегда тянуло на свободу, она ненавидела правила и устои, стремясь выпорхнуть в большой мир, словно птица. Здесь, в маленьком охотничьем домике, это было невозможно – стража не выпускала леди даже вокруг дома прогуляться, заикаться о конных прогулках или лодочному променаду по озеру не было и смысла. Сильвия грустила – ей казалось, что она увядает в четырех стенах, пусть умом девушка и понимала, что в Грэтт их с сестрой привезли ради их же блага.
Не мудрено, что с первых дней светловолосая много общалась с Лианной – они были одногодками, да и характерами схожи. Ясмина же по сей день сестру пугала, а Гвен Ригхан… она теперь княжна, куда выше всех их статусом. Сильвия поглядывала на нее с открытым восхищением и опасалась даже слова лишнего молвить.
Тот день выдался душным и влажным одновременно – ужасная погода. В такую не грех было и в доме прозябать, даже Сильвия не поглядывала с тоской на окна, как обычно. И беседе она оказалась рада.
- О, так жалко ту девочку! – светловолосая грустно потупилась, откладывая приборы. – Я едва не плакала, когда читала письмо Рэйнарда!
Девушка вздохнула и чуть отодвинулась от стола, теребя полупрозрачный рукав платья. Она грустно улыбнулась сестре, давая понять, что чувства ее полностью разделяет, и взялась за продолжение рассказа.
- Но ведь есть и хорошие вести! – Сильвия возвела мечтательный взгляд к потолку. – Его Высочество наконец объявил о том, кто он. Вы ведь знаете подробности. Брат был просто восхищен речью нашего князя на главной площади - сказал, что с таким правителем Кэниер наконец-то расцветет, - девушка слегка склонила голову, выражая уважение к княжне. – И народ принял его, пожелал идти за ним. Это многое значит, я думаю.
Она хотела было окликнуть служанку, дабы та долила в ее кубок теплого мятного настоя, но вовремя вспомнила, где находится. Напрягать старушку-кухарку, и так трудившуюся для них четверых, не покладая рук, не хотелось, оттого Сильвия сама поднялась, дабы разлить настой по кубкам. Ее это нисколько не смущало, да и благодарная улыбка Лианны лишь доказывала, что жеманничать здесь никто не собирался.
- Отец упомянул, что люди из Фелесгарда и окрестностей охотно вступают в добровольческую армию. Оказывается, власть Палаты действительно душила народ.
Сильвия опустилась обратно на свой стул и слегка приосанилась – по привычке, - прежде чем взять кубок. Она отпила немного, на миг пожалела, что на столе не было меда, ведь с ним мятный настой куда вкуснее, но все равно одарила других девушек робкой улыбкой, искренней и довольной.
- Мы с сестрой написали письма отцу и брату, - с долей смущения молвила девушка. – Надеюсь, скоро позволят отправить их, ведь, наверное, папа и Рэйнард очень обрадуются! А сир Алан… то есть, я хотела сказать, сир Себастиан. Простите, довольно сложно так сразу переучиться, - взгляд юной леди стал виноватой, а после она поспешила оправдаться: - Ясмина, сестра, не скромничай. Ты ведь написала Его Высочеству письмо! Жаль, что и я не додумалась. Уверена, сиру А… Себастиану будет очень приятно прочитать теплые слова.
Сильвия вновь переключилась на кубок, отпивая еще немного. Она немного жалела о том, что не может отправиться в Фелесгард и лично поддержать родных для нее мужчин, оттого и пыталась сделать все возможное для этого отсюда, из Грэтта…

мастерские комментарии

Леди, описание внешнего вида в первом посте добавьте, пожалуйста. Картинкой или текстом.

[NIC]Сильвия де Руэри[/NIC]
[STA]columbine simplicity[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2e16J.png[/AVA]

+1

5

Сильвию и Ясмину было нетрудно различить: одна была похожа на кроткую голубку, другая – на хищную юркую куницу, которая так и норовила укусить. Гвен было интересно изучать их обеих, подмечать, что в них схоже, а что различно, прощупывать, насколько девушки зависимы от родственников и насколько могут оказаться полезны в будущем. Пока что наблюдения не дали никаких выдающихся результатов: и близнецы де Руэри, и её собственная младшая сестра Лианна были… обычными. Хорошенькими барышнями, которым душно и тесно в маленьком домике. Они наверняка надеются поскорее выпорхнуть на свободу – снова танцевать, примерять красивые платья и кататься на лошадях, пока не надоест.

Гвен тоже хотела вырваться, но совсем по другой причине. Она терпела и тесноту, и аскетичность обстановки, и неприхотливую пищу, зная, что пребывание в охотничьем домике, возможно, прямо в эту минуту спасает им всем жизнь. До молодого князя сложно добраться, вокруг него собирается множество соратников, которые будут беречь Себастиана и не позволят ему оступиться в самом начале. Куда как проще напасть на его родственниц – и вынудить лидера восстания действовать поспешно, без всякого плана, заставить совершить ошибку. Одной, как правило, бывает достаточно, чтобы зарождающая революция загнулась в самом начале.
Гвен подставляться не собиралась. Она послушно сидела в маленькой каморке при свечах, жевала жёсткое мясо и поддерживала видимость светской беседы – их единственное развлечение в ожидании новостей от родственников, которые находились в самой гуще событий. Гвен была терпелива, но и её терпение мало-помалу начало иссякать. Она боялась утратить контроль над ситуацией, упустить момент, когда брат начнёт слушать вовсе не её, а своих новых советников – тех самых, что собрали для него армию, открыли ему глаза на его истинное происхождение и теперь помогали победить. Княжна не желала превратиться в одну из декоративных дам, которые сопровождают мужей и братьев в поездках и на пирах, но не имеют в их глазах никакой ценности. Она была честолюбива и считала себя чрезвычайно умной. Этот ум мог бы помочь Алану, если бы только сестра оказалась рядом. Но пока князь считает, что в Грэтте безопаснее, из этого домика не вырваться. «Значит, нужно переубедить его. И как можно скорее. Я всё равно никому здесь не верю».
Это была правда. Гвен не расставалась со стилетом, для которого пришила к рукаву специальный кармашек. Она понимала, что не сможет отбиться, если на неё нападут – лучника удалось победить случайно, ей просто повезло, что убийца опешил от неожиданности и подставил горло. Но всё равно без оружия не выходила, а, ложась спать, прятала лезвие под подушку. В Грэтте не было безопасно, как не было безопасно нигде в Кэниере.

Княжна ответила благодарным кивком, когда Сильвия плеснула в её кубок ещё мятного настоя, и задумчиво сделала глоток. Сведений сёстры сообщили немного, но достаточно, чтобы Гвен сделала выводы.
- Как вы сказали, дорогая Ясмина? «Вспороли брюшко»? - губы княжны улыбались, но взгляд был холодным. – А вы когда-нибудь видели, как умирает человек, которого пырнули ножом в живот? Полагаю, зрелище малоприятное, и вы едва ли понимаете, что говорите. А вот что появился «Глас народа» - это хорошо, кто-то должен был сказать правду в лицо этим жадным лицемерам.
Дело было вовсе не в правде. Революция держится на народном возмущении, если и можно свергнуть Палату, то сейчас, когда ещё свежа память о несправедливости и о казни девушки, выступившей против префекта. Из этой смерти можно было бы извлечь выгоду: сделать из мёртвой мученицу, страдалицу, посланницу простого люда, изнурённого бесчисленными поборами, и напоминать об этой смерти почаще. У девушки появятся последователи, Палата избавится от них тоже – и парой убитых бунтарей поднимет такую народную волну, которая захлестнёт их всех. «Догадается ли кто-нибудь сказать Алану об этом? Пожалуй, напишу ему об этом сегодня, я как раз собиралась писать письмо. И, похоже, не только я одна».

Сильвия совершенно не умела хранить секреты, и Гвен оставалось только улыбнуться её бесхитростности. Нет, ни одна из близняшек не годилась в жёны её брату: одна слишком диковатая и грубоватая, вторая – такая наивная и доверчивая, что при любом дворе её просто сожрут. Нет, ни одна из них не поддержит Себастиана так, как могла бы поддержать сестра, зато, пожалуй, позабавить они способны.
- Вот как? – поддразнила княжна Ясмину. – Уж не питаете ли вы к моему брату нежных чувств? В таком случае, советую вам надушить конверт посильнее, чтобы послание не затерялось среди сотни других таких же.
Она повернулась ко второй из сестёр и улыбнулась уже не насмешливо, а, скорее, поощрительно:
- И вы тоже напишите, Сильвия, князю будет приятно получить слова поддержки. Будем надеяться, что вскоре мы все сможем оказаться полезны тем, кого любим.
Гроза наконец утихла, и, когда Гвен поднялась из-за стола и рывком распахнула ставни, в комнату ворвался свежий холодный воздух. Она сделала глубокий вдох, чуть ёжась от холода, но всё же наслаждаясь тем мимолётным ощущением свободы, которое уловила.
- Жаль, что погода нам сегодня не благоприятствует, - сказала Гвен, - иначе я пригласила бы вас всех прогуляться перед сном вокруг дома. Но, если не хотите запачкать платья, лучше оставайтесь здесь. Завтра погуляем, если наши неподкупные стражи разрешат. Я вас приглашаю, но это будет утром – а теперь пора спать.
Кухарка и помогающая ей горничная принялись собирать со стола, и Гвен повела Лианну наверх. Прежде, чем лечь, княжна намеревалась закончить своё письмо брату.

Послание получалось длинным и до крайности занудным: Бланш скрупулёзно описывала князю то, как им живётся в главной усадьбе Грэтта (официально родственница Себастиана вместе со свитой находилась там, и это же место указывалось во всех письмах). Но на самом деле сестра щедро делилась наблюдениями. В этот раз она написала - так же, шифром, вписывая второе письмо поверх первого – и о маленькой мученице, и об опасности, которая может исходить от людей, которые вознамерились посадить князя на трон Кэниера. «Берегись! – писала она чётким крупным почерком. – Они притворялись нашими друзьями столько лет, что, быть может, и сейчас нами совсем не друзья. Только один человек на всём свете хочет помочь тебе искренне – и это я».
Закончив послание, Гвен подождала, пока чернила высохнут, а потом запечатала его своей печатью с изображением летящей малиновки. И спрятала под платья в сундук.

+1

6

Реакция последовала, у каждой из слушальниц своя. Сильвия начала вздыхать и жалеть ту девочку, в это Ясмина и не сомневалась - доброты и сострадания у сестры хватало на всю их семью. Речь Гвен Ригхан же была наполнена ядовитой горечи, ее подковыристый вопрос и комментарий могли бы вывести из себя кого-то, в чьих жилах течет горячая кровь. Ясмина встретила холодный взгляд собеседницы, слегка прищурившись. В голове ее пронеслось много разных мыслей. Ясмина покачала головой, цепкий взгляд голубо-серых глаз держал взгляд Гвен.
- Конечно, нет, Ваше Высочество. Это точно зрелище не для леди. А Вы говорите так, будто знаете в этом толк... Впрочем, я лучше предпочту остаться в неведении, Вы всяко знакомы со смертью ближе всех нас , - намекая на ее покойного супруга, Ясмина перевела взгляд наверх, якобы указывая на небо.
А вот что появился «Глас народа» - это хорошо, кто-то должен был сказать правду в лицо этим жадным лицемерам.
- Хорошо? Я не думаю, что, кроме нелепой смерти, эта правда хоть как-то повлияла на тех, кого Вы называете лицемерами, они на то и лицемеры. Хорошо другое, эти слова были нужны больше остальному народу, чтобы напомнить, кто они и как они живут.
Затем ее сестрица подхватила обсуждение событий фронта, переводя тему на более позитивный настрой. Сильвия принялась восторгаться новоявленным князем. Ясмина не могла не отметить, что помимо всесторонней антипатии к этому парню, у нее начали зарождаться и  симпатии. Девушка уважала и восхищалась людьми, которые могут вдохновлять других людей и вести их за собой. Наверное, из-за того, что самой девушке не удавалось расположить к себе даже горстку собеседников, ее особенно впечатлило, как брат описывал манеру держаться и проникновенные речи Бенуа.
Затем Сильвия заговорила про письма, чего Ясмина не совсем поняла. Зачем сестра вечно выпаливает все, без разбора? К сожалению, предостерегающий взгляд Ясмины сестрица не поняла, продолжая щебетать.
- Ясмина, сестра, не скромничай. Ты ведь написала Его Высочеству письмо! Жаль, что и я не додумалась. Уверена, сиру А… Себастиану будет очень приятно прочитать теплые слова.

Убила бы... Подумала Ясмина, вежливо улыбнувшись и кивнув на слова сестры.
- Для меня огромная честь выразить свои поздравления и восхищения Его Величеству. Сильвия, можешь не утруждать себя, я писала и от твоего лица, так что наш князь знает, что ты тоже очень за него рада, - Ясмина обратилась к сестре, накрывая ее ладонь своею и слегка сжимая. Конечно, это была ложь. Просто Ясмине хотелось, чтобы именно она из дочерей де Руэри запомнилась князю. Кстати, имя Алан ей нравилось намного больше, чем Себастиан, поэтому Ясмина предпочитала обходится званиями, говоря о нем.
Но реакция Гвен на это известие крайне удивило девушку. Неужели она ревнует? Жалкая попытка задеть юную леди вызывала лишь презрение. Разве так должна вести себя княжна? Ведет себя, как капризная девочка, на игрушку которой посмел кто-то позариться. Ну что же, дорогая княжна, не долго осталось тебе собственничать, как самая приближенная к престолу дама, пройдет траур и снова найдут тебе подходящую партию, выслав куда подальше... А Алан станет полностью моим... Ясмина не сдержала ядовитой улыбки, которую восприняли как реакцию на поддевку княжны.
- Я очень уважаю Его Величество и искренне благодарна ему за мужество и силу воли, чтобы нарушить устоявшиеся порядки и дать начало новому Кэниеру! Мне не терпится увидеть его и поздравить лично.
Гвен распахнула ставни, потоки прохладного и чистого после дождя воздуха направились в комнату, снимая жар с раскалившейся тут обстановки.
Сестры Ригхан поднялись в свою комнату, Сильвия отправилась следом. Ясмина поднялась, становясь на место Гвен к окну и вглядываясь в темноту. Теперь, когда можно было не притворяться, она устало вздохнула, хрупкие плечи как-то уныло сникли.
У тебя все получится... Чтобы получить такой приз, нужно немало преодолеть. А сейчас запасись терпением, Ясмина, все идет так, как и должно...

+2

7

Максвелл Сондер – бывший сокольничий, ныне назначенный князем хранить охотничий домик и дам, в нем спрятанных от чужих глаз – судорожно растирал руки. Дождь усиливался, а вместе с ним и холод; юноша даже пожалел, что не прихватил с собой перчатки. Они были бы сейчас кстати.
Он занимал пост перед домом сейчас, ожидая, когда другие стражи вернутся с вечернего обхода и доложат о ситуации. Признаться, юноша даже начинал волноваться – слишком долго не было стражников. Опустив кучу на рукоять меча, он шагнул вперед, под дождь, и всмотрелся в рябящую тьму, ища знакомые силуэты. Глаза привыкали некоторое время, а после – сумели различить приближающуюся фигуру.
«Гарлан,» - определил хранитель покоев, узнав долговязый силуэт товарища. И не прогадал – убедился в том, когда темноволосый мужчина подошел ближе.
- Беда! – выдохнул он, пытаясь отдышаться. – Среди оставленного в долине полка – предатели! Они подожгли амбары за полями, Макс, и убили часовых. Кажется, они идут сюда; как-то прознали, что настоящие леди здесь, а те, кто в главном поместье – просто ряженые служанки.
Сондер зашелся короткой бранной речью. Конечно, глупо было ожидать, что их обман долго будет восприниматься взаправду, ведь рано или поздно истина выплывает на поверхность. Да только юноша не был готов к тому, что все случится так быстро.
- Далеко они? – спрашивает он, щурясь, всматриваясь в лицо товарища.
Гарлан неопределенно повел плечами – видимо, слишком спешил сюда с новостями, и не успел прознать обо всех деталях. Что же, хранитель покоев его не винил.
- Около получаса у вас есть. Выводи девушек, а я соберу стражу – задержим предателей.
Максвелл не спорил – знал, что это товарищ дело говорит.
- Надеюсь, на том берегу все готовы? – он махнул рукой на Черный Пруд.
Долговязый хмыкнул и согласно кивнул – удивлялся, видимо, как это в его работе сомневаются. Но Макс не сомневался, просто не желал лишних проблем, оттого и уточнял.
- Лошади готовы, пара сопровождающих тоже. Спешите. Его Величество доверил нам леди, и мы обязаны сохранить их жизни.

Максвелл с громким топотом взлетел по лестнице, наспех стуча в обе спальни. Он бы рванул сейчас двери, но помнил ведь, что за ними – высокородные дамы, оттого и сохранял еще некий такт, не смотря на отчаянную ситуацию.
- Миледи! – воскликнул он. – Беда, миледи! В долине бой – предатели окопались в рядах армии. И они прознали о вас. Поспешите собраться, нам нужно уходить!
Юноша перевел дух и прислонился спиной к стене у двери в комнату сестер де Руэри. Он намерян был ждать здесь, покуда девушки не будут готовы.
- Хватайте лишь самое необходимое и поспешите, лошади ждут по ту сторону пруда, нам нужно побыстрее добраться до них!

[NIC]Максвелл Сондер[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2e9Jo.png[/AVA]
[STA]во имя верности и преданности[/STA]

+1


Вы здесь » РЕНЕГАТЫ » Том I "Кровь за кровь" » Война в наших сердцах