РЕНЕГАТЫ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » РЕНЕГАТЫ » Предисловие » О хитрости и нерушимых союзах


О хитрости и нерушимых союзах

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

О хитрости и нерушимых союзах
19 ноября 842 года; Дарзагор, Штольценгерд, Императорский дворец
http://funkyimg.com/i/2cK9S.gif http://funkyimg.com/i/2cK9T.gif
Каролина Зильверау и Таллия Сейбх
http://funkyimg.com/i/27jbx.png
Придворные интриги - не редкость в империи. Они повсюду; каждый - чей-то шпион или агент, каждый кому-то служит. Это закон двора, давний и нерушимый, оттого, стоит появиться в замке новому человеку, как его стремятся заполучить в союзники. Осенний бал - наилучший повод для такого дела.

+1

2

Годы имеют одно неприятное свойство – стремительно проноситься мимо, особенно если приходится всю себя посвящать управлению оставшимися от супруга землями, да воспитанию единственного сына. А вместе с ними уходит и красота, позорно дезертирует здоровье и тают потаенные надежды на лучшую женскую долю. Впрочем, вдовствующей баронессе Каролине Зильверау просто таки грешно было жаловаться на последнее, ибо минуло ей лишь немногим более сорока лет и в своих силах амбициозная дама была полностью уверена. В силах обрести больше власти и влиятельных знакомых, разумеется. А необходимость во всем этом была и успевала с каждым годом все расти, ведь земли Каролины имели неприятную особенность – граничить с крайне неспокойным осколком конфедерации Вэлгар, вздумавшим прибиться к сильному соседу и, в результате, ставшим ареной кровавых политических игрищ. Посему и отринула она все сомнения и велела слугам запрягать лошадей, да готовить экипаж, ибо дурным тоном было женщине, тем паче знатной, ворваться в столицу славной империи  в пыльном охотничьем наряде, верхом на взмыленном скакуне. Сие происходил  чуть более, чем за две недели до грандиозного бала, традиционно устраиваемого ежегодно по конец осени, на коем баронесса так и не смогла побывать за все свои прожитые годы.

- Старушке пора выйти в свет, а ты, мой дорогой, изволь не разгромить наше «Логово», не разорить фамилию, не опозориться и не сделать меня бабкой раньше времени, - добродушно усмехаясь, наставляла она сына, нервно покручивая на пальце кольцо и мысленно прощаясь с полюбившимся ей, несмотря ни на что, замком. Непривычная к долгим отлучкам за пределы собственных земель, Каролина невольно искала малейший повод отложить поездку в Штольценгерд, но стараниями юного Ардаля, за последнюю неделю не учудившего ничего недостойного наследника древнего рода, ничего не находила и смирилась с необходимостью покинуть дом.

Запряженные в экипаж лошади нетерпеливо всхрапывали, роя копытами влажную после ночного дождя землю, десяток всадников – большая потеря для крепостного гарнизона, но малая защита на неспокойных дорогах империи, готовился к отъезду, проверяя припасы и оружие. Баронесса мысленно сетовала на необходимость столько времени трястись не в седле и в теплом дорожном платье, да прикидывала мимоходом, сможет ли она при случае за себя постоять, будучи закованной в столь неудобные для боя одежды. Юный Ардаль откровенно забавлялся царившей вокруг него сумятицей. Несущий прохладу северо-западный ветер разгонял тяжелые темные тучи, обещая добрую погоду в пути.

19 ноября 842 года; Дарзагор, Штольценгерд, Императорский дворец

Вот уж в чём, а в лошадях Каролина разбиралась отлично, почему и несильно удивилась, сколь быстро донесли они небольшой отряд «Серебряных лис» до столицы Дарзагора. Более недоумевала баронесса по факту отсутствия, каких бы то ни было, неприятностей на всем протяжении пути.

«Всё началось слишком хорошо и рискует окончиться крайне печально…»

Однако подобные мысли никоим образом не отображались на лице Каролины, имевшем вид благодушный, в собственном положении и праве находиться в стенах императорского дворца уверенный. Другое дело, что в душе, сокрытой от чужого взгляда, визжала от восторга маленькая девочка, сумевшая пережить все невзгоды и увидеть, наконец, все великолепие знаменитого Осеннего бала. А он поражал, в отличии от собравшихся на нем дворян, покоробивших вдовствующую баронессу вычурностью одежд и количеством драгоценностей, сиявших в свете множества свечей и лампад.

«Обвешаны блестяшками почище нуворишей и бродячего племени гадалок и конокрадов, хоть многие из родов столь древних, что корни оных теряются во мгле веков. Радует хоть, что среди этого вертепа дамочек с вываливающимися из декольте грудями и их кавалеров с напудренными носиками, можно встретить пару-тройку людей достойных, ведущих себя соответственно высокому положению. И пока таковые встречаются в высшем свете, эта страна не безнадежна», - мысленно хмурилась Каролина, неторопливо лавируя в толпе надушенных придворных и умудряясь практически не привлекать к себе внимания. На её счастье, большинство присутствующих потеряло к её персоне интерес, лишь только заслышав о статусе вдовы, а дослушавшее меньшинство предпочло лишь присматриваться к ней краем глаза, не прерывая светских бесед. Баронесса наслаждалась своей незаметностью, постепенно привыкая к шуму и радуясь вкусу своего портного (заменявшему её отсутствовавший вкус), специально для этого мероприятия сшившего строгое платье, ловко подчеркивавшее фигуру Каролины, но лишенное пестроты и вычурности. Выполненное в цветах герба – серебряном и черном, сие платье позволяло держаться в тени, покуда не придет необходимость вдовушке проявить себя, и вновь затем скрыться из поля зрения.

Волнение постепенно отступало, попривыкший к затмевающему глаза блеску императорского дворца взгляд начал вылавливать в толпе фигуры потенциальных знакомых, а возможно, что и союзников. Настроение вдовствующей баронессы стало ощутимо улучшаться, и в душе зашевелился интерес еще одного толка – неплохо было бы прикинуть возможности собственного сына в конкуренции вышедшим в свет юнцам, да подумать о браке Ардаля, как о выгодном союзе с влиятельным семейством. Да, испытавшая брак не по любви, но по родительскому настоянию, она не думала менять систему, желая, впрочем, и уберечь единственного сына от судьбы его отца.

+1

3

внешний вид

https://67.media.tumblr.com/aace29e9e2fae20ce4c8feb540dd5123/tumblr_o1ow0eBZKu1qiu1coo2_500.jpg

Двор – не место для искренности, не место для дружбы. Двор – место, чтобы блистать, восхищать, обзаводиться полезными связями, втаптывать в грязь врагов и недоброжелателей. За две сотни лет опыта знакомства с этим местом Таллия усвоила и другие уроки, но этот стал первым, главным, позволяющим теперь ей не оступаться.
Она чувствует себя здесь, среди богато разодетых гостей, как рыба в воде. Она чувствует себя даже выше всех их, на порядок, ведь столько власти и могущества, сколько умудряется удерживать в хрупких руках эта маленькая и слабая с виду акшарка, давненько не удавалось отхватить никому. Приятно знать это.
В бронзовом кубке плещется терпкое красное вино, такое крепкое, что большинство девушек на этом балу, лишь попробовав его, мило морщат носики и просят добавить в напиток меда. Большинство, но не Таллия; под личиной юной леди кроется слишком взрослая женщина, слишком искушенная жизнью и всеми ее прелестями, способная теперь ценить по достоинству некоторые вещи – к примеру, это самое вино, которое она отпивает понемногу, смакует, упивается терпкостью, улыбается едва заметно. Улыбается, к слову, Таллия словно бы всем и никому – одновременно. Удивительный дар, отточенный годами.
- Графиня, - юная девушка приседает в книксене, улыбается лучезарно. У нее темные волосы и смуглая кожа – акшарка. Судя по возрасту, не прошедшая еще Церемонии Первой Капли – святая невинность, - я так рада выказать Вам уважение!
Женщина улыбается ей – снисходительно – и кивает приветственно. Это, наверное, сотое приветствие за этот вечер, и у Таллии нет желания запоминать имена и черты лица всех, с кем сталкивает ее празднество – бесполезная трата времени. Тем более, доступ к спискам приглашенных и планам рассадки за столами позволил заранее вычистить тех, с кем было бы любопытно познакомиться или поговорить, к кому – отправить своих шпионов, а кого – сторониться. Ни в одну из трех категорий эта девчушка не попадала, определенно.
- Благодарю, милая, - Таллия склоняет голову, прикрывает глаза на миг, одаривает юную акшарку милейшей улыбкой, и даже оглаживает прохладными пальцами нежную щеку. – Наслаждайся праздником. Осенний бал бывает раз в году, - голос ее звучит лукаво, а темные глаза многозначительно стреляют в толпу молодых аристократов, намекая девочке, что их компания придется ей куда больше по вкусу. Юное создание не сразу понимает, но после – сияет счастливо, сбивчиво желает прекрасного вечера и легко уносится в толпу, вскоре теряясь меж остальными. А Таллия лишь качает головой, припоминая, что давно, века тому назад, кажется, и сама была такой, отпивает еще излюбленного вина и почти невесомо плывет по бальному залу, лавируя в толпе удивительно ловко. Слишком привычны такие сборища.
У дверей балкона Сейбх замечает кэниерского виконта – один из множества послов. Вокруг него щебечет прелестное золотоволосое создание по имена Кэлена – одна из девушек. Служащих Таллии. Она очень умело сменяет пустые кубки в руках мужчины полными и, если так и пойдет дальше, то к утру это милое создание сможет поведать графине об истинном положении дел в соседствующей республике.
«Прекрасная работа, Кэлена,» - в глазах акшарки – тень одобрения. Она больше не смотрит в ту сторону, будучи уверенной в своих людях. Они ее не подводят, никогда. Если случается иначе – люди перестают быть ее. Все просто и ясно, как божий день.
Взгляд натыкается на женскую фигуру, облаченную в черное платье – строгое, красивое, благородное. Прекрасный выбор, Таллия определенно одобряет, пусть по золотому блеску ее собственного наряда и украшений и не скажешь. Черный и серебро напоминают о чем-то, кажется, о чьем-то гербе, и графиня вскоре вспоминает – фамилия Зильверау. Профессиональная память не подводит, к тому же, при просмотре списка гостей именно это имя вызвало некое удивление у женщины – слишком долго представителей рода Зильверау не видели при дворе. Любопытно.
Возле баронессы акшарка оказывается как-то незаметно, словно материализуется из тени, а в руках у нее уже два кубка, один из которых она передает женщине, расслаблено останавливаясь по левую руку от нее.
- Сделано из Кэниерского Мурведра, - мягко сообщает Таллия. – Прекрасный сорт, очень насыщенный вкус. Кажется, большинству оно кажется излишне терпким, но, уверяю Вас, это - один из лучших сортов, которые мне доводилось пробовать. Полностью оправдывает звание виноделия как особого искусства.
Вино приятно обжигает горло, заставляя акшарку улыбнуться – все еще в толпу. Лишь после она переводит взгляд на ту, с кем говорила, кивает вежливо и негромко представляется:
- Таллия Сейбх, графиня из Айерии, - она не хвастает должностями, осознавая, что ее имя, скорее всего, и так у всех на слуху. – Кажется, я давно не видела вас при дворе. Что же, рада, что Вы присоединились к празднику сегодня. Надеюсь, дворец и сегодняшнее действо не разочаровали Вас?..

+1

4

Небольшой вояж по залитому нестерпимым блеском свечей и драгоценностей залу, наконец, подошел к концу. Постепенно возвращавшая уверенность в себе, баронесса облюбовала небольшой альков, из которого открывался прекрасный вид на аристократов всех мастей, заполонивших зал, да там и осталась, прислушиваясь и присматриваясь, ожидая повода «выйти из тени». Впрочем, последнего она так и не дождалась, более того, лишь усилием воли удержала себя даже от малейшей реакции на неожиданное возникновение рядом убранной в золото фигуры. 
О, Каролина в свое время была чересчур нервной в плане неожиданных появлений, вовремя сие осознала и постаралась безжалостно вытравить этот недостаток, выдающий опытному глазу недостойную слабость. Посему, баронесса не позволила себе даже вздрогнуть, не то, что отшатнуться или попросту развернуться к фигуре. Приняв из рук незнакомки кубок, с плещущейся в нем карминовой жидкостью, Зильверау лишь склонила голову, благодаря её за пояснение и сей напиток.  Небольшого глотка хватило, дабы по достоинству оценить крепость и редкий вкус вина, как и обещанную терпкую нотку, после чего интерес к напитку был потерян, но не по причине его крепости, скорее из-за отношения Каролины к алкоголю.
- Да, вы правы, отменное вино, - согласилась баронесса, продолжая отстраненно разглядывать пестрое общество, веселившееся в зале. И если напиток и впрямь был хорош, то имя сей дамы в золотых одеждах вызывало определенное уважение вкупе с некоторым удивлением. Отправляясь на сие мероприятие с целями обзавестись влиятельными знакомыми, Каролина и думать не смела, что первым же придворным, с кем она вступит в беседу, будет сама графиня Сейбх, Советница императрицы. – Для меня большая честь познакомиться с вами, графиня.
Вдовствующая баронесса уважительно склонила голову, отстраненно понимая, что надо бы исполнить книксен, но игнорируя столь запоздалую мысль. Вместо этого, она лишь сделала новый, столь же небольшой глоток, и мягко улыбнулась.
- Каролина Зильверау, вдовствующая баронесса, - в свою очередь представилась «серебряная лисица», прекрасно понимая, что её имя и семейное положение наверняка известны собеседнице. Однако некие правила поведения в обществе все-таки не стоило нарушать. – Сегодняшнее действо, госпожа графиня, меня крайне впечатлило. Признаться, я впервые не просто на столь дивном мероприятии, но и вообще при дворе, так позвольте мне выразить свое восхищение всем, здесь происходящим.
Да, старушка, поздновато ты вышла в свет, ну да что поделаешь…
- Долгие годы, томясь в своем маленьком замке на самой границе Империи, я и не думала, что однажды смогу увидеть знаменитый блеск Штольценгерда во время осеннего бала. И поверьте, я не то, что не разочарована, но более того, восхищена пышностью сего мероприятия, - но, несмотря на дифирамбы, что пела Каролина празднеству, в мягком голосе было куда меньше восторга, ибо женщина рассудила, что не пристало в её положении, брызжа слюной на собеседницу указывать на собственную невоспитанность. Уж коли ты вдова, да еще и далеко не юная, то изволь вести себя соответствующе. – А уж собравшиеся на балу аристократы и вовсе поражают пышностью одежд и обилием драгоценностей, словно бы подчеркивая этим свой статус.
Спохватившись, баронесса мысленно одернула себя, ибо с привычным ехидством, скрывать которое в обычной жизни и не думала, прошлась по местному дворянству,  где каждый обвешанный цацками фанфарон имел влияния и власти куда больше, нежели могла пожелать себе Зильверау.
- Одним словом, я в восхищении, - внутренне досадуя на столь сильную оплошность, заставила себя скромно улыбнуться вдовушка.

+1

5

Таллия держалась легко и непринужденно, не очень-то задумываясь об осанке, ширине шага и прочих мелочах. Это не для нее, ведь больше двух сотен лет при дворе придали ее образу огранку, не требовавшую уже регулярной шлифовки.
Графиня наслаждалась – тем, как смотрят на нее мужчины, да и некоторые женщины, что уж греха таить, когда она появляется в залах в сияющих, легких, едва ли не прозрачных акшарских одеждах, пренебрегая тугими корсетами и фасонами, подчеркивающими фигуру. В легкой небрежности и легкости одеяний оказывается очарования и соблазнительности куда больше, нежели в вычурности и сотне нижних юбок, видит Отец.
Она смеется тихо, словно бы снисходительно. Баронесса Зильверау нравится ей – некой искренностью, проскользнувшим в голосе ехидством, простотой. С такими людьми общаться приятнее, нежели с большинством тех, кто собрался в этом зале. Таллия ценит.
- О, поверьте, двор очарует Вас со временем, - искренне обещает графиня, улыбаясь краем губ. – Мне было всего двадцать, и я два-едва прошла Церемонию Первой Капли, когда впервые оказалась здесь. Признаться, сперва двор пугал меня, но после… Я стала чувствовать себя частью этого замка. Приходили и уходили императоры, менялись времена, а я оставалась здесь, две сотни лет. Некоторые считают, что я призрак этого замка. Не слышали еще этих глупых историй?
Леди Сейбх усмехается. Она знает, что плохих слухов вокруг нее куда больше, нежели хороших, и давно смирилась с этим. Страх – это тоже путь к уважению. Люди сами виноваты, что выбирают именно его.
Таллия отпивает еще немного и с тихим стуком опускает кубок на столик, после оборачиваясь к собеседнице. На ее губах – мягкая улыбка. Как и всегда, вежливость прежде всего.
- Не любите украшения? – с пониманием спрашивает акшарка, окидывая взглядом пеструю толпу. – Впрочем, Вы правы. Большинство того, что мы видим сегодня на милых дамах, настоящий ширпотреб. Они покупают украшения в Гольднештаде, выкладывают огромные суммы, но зря. На самом деле, там есть лишь один ювелир, чьи работы достойны внимания. Франко Кромбергер, не слышали о нем? Чудный мастер. Его обработка жемчуга не сравнится ни с чем! У меня даже есть скромная коллекция его работ, и я могла бы показать Вам ее, если пожелаете. Незабываемое зрелище.
Графиня окинула зал отсутствующе-мечтательным взглядом, замолкая ненадолго. Шум музыки слегка утомлял ее, равно как и цветастое мелькания перед глазами.
На счет баронессы стоило определиться – представляет ли она интерес для Сейбх, можно ли ей доверять, каковы ее таланты. В конце концов, Таллия предпочла приятному вечеру наедине, к примеру, с Камиллой этот бал не за тем, чтобы вести светские беседы. Их и так бывало слишком много.
- Собираетесь ли Вы задержаться в столице, баронесса? – с улыбкой спросила акшарка, оборачиваясь вновь. – Вскоре в моем столичном поместье состоится прием. Никакого лишнего шика, как здесь. Лишь покер и конная прогулка в узком кругу. Не хотели бы присоединиться?
Это было предложение – тщательно завуалированное под вежливость, но вполне доходчивое. Узкий круг – доверенные люди Таллии. И она была непротив пополнить их ряды, предлагая место Каролине Зильверау. Многозначительный взгляд же говорил о том, что принятие предложения могло сулить и некоторыми благами, о которых вдова наверняка и подумать не могла ранее. Влияния Сейбх же хватало, чтобы одаривать верных людей не только вниманием, но и некоторыми привилегиями.

+2

6

Нет, даже проведя едва ли не всю свою сознательную жизнь в глуши Имперского приграничья, баронесса не была наивна, да и в свою счастливую звезду не верила, справедливо полагая, что та давно угасла, коли позволила Каролине испить ту чашу испытаний и горестей, что она осушила за сорок один год своей жизни. Таллия Сейбх, слишком известная в дворянской среде, да часто поминаемая и простым людом, наверняка заметила то ехидство, что проскочило в голосе вдовы. Хотя, это не было поводом терять лицо и спешно пытаться исправить ситуацию, куда более верным решением Каролина посчитала оставить все как есть. И, по всей видимости, кто-то на небесах смилостивился над серебряной лисицей, ибо графиня, как ни в чем не бывало, продолжила неторопливую светскую беседу. Задавая вопросы, поясняя некоторые особенности, принятые у местного дворянства и всячески демонстрируя вполне дружелюбный настрой.
- Со временем, быть может, двор меня и очаровал бы, да только я слишком полюбила своё небольшое поместье, тихие деревушки. И богатый на всевозможную дичь лесок, в котором не грех и охоту устроить, гарцуя на взмыленных лошадях, - Каролина мечтательно вздохнула и удержала себя от желания пригубить отменное вино, что подавали на сим празднестве. – Будь я несколько моложе, еще задумалась бы осесть поближе к столице, но в приграничной глуши прошла вся моя молодость и что ловить старушке теперь средь этого блеска дворянского великолепия.
Тут Зильверау несколько преувеличивала, ибо не постарела еще вконец, не растеряла женской красоты, хоть и набрала немного в весе, хотя факт оставался фактом, ей не было смысла даже пытаться задержаться при дворе, ибо молодость ушла вслед за почившим муженьком. И единственными поводами для посещения сего мероприятия были: необходимость связей с куда более влиятельными лицами, что имело огромное значение в этот неспокойный час, да необходимость в скором времени женить единственного сына. Род Зильверау не должен был прерваться, и Каролина всерьез планировала поспособствовать его продолжению.
- Признаться, госпожа графиня, я не причисляю себя к большим знатокам всевозможных украшений. Стыдно признать, но я не вижу в них какого либо практического толка, уж простите мне этот деревенский подход. Но от резвого скакуна будет больше пользы, нежели от алмазных подвесок или же перстня с сапфиром, - чуть пожала плечами Каролина, краем глаза следя за собеседницей, со странно мечтательным выражением смотрящей словно бы сквозь праздную толпу. Её крайне интересовала реакция Таллии на подобные откровения, ибо от оной зависели дальнейшие перспективы сего знакомства, а долго изображать из себя утонченную даму высшего света вдовствующая баронесса все равно не смогла бы, посему и не стремилась даже начинать.
Пробегавший мимо служка хотел было заменить бокал баронессы новым, полным терпкого вина, да только Каролина лишь вручила ему свой, едва-едва початый, замолкая. Ясно было, что за маской отрешенности, словно бы овладевшей Первой Советницей, скрывается нечто большее. Она слишком долго была при дворе и едва ли могла позволить себе бездумно пялиться в толпу, озаряя оную отсутствующей улыбкой. Нет, за этим точно что-то скрывалось… либо старая лисица уж слишком переоценивала первых людей Империи.
Но нет, небольшое ожидание показало, что Каролина была права, подозревая осмысливание сей встречи графиней-акшаркой. И, признаться, удивилась итогу её умозаключений.
- Пожалуй, - задумчиво протянула в ответ баронесса, - в столице стоит немного задержаться, благо мой сын уже не мал и может о себе позаботиться. И я бы с удовольствием приняла приглашение столь известной и сиятельной особы…
Что ж, выбор был сделан, оставалось теперь лишь наблюдать, к чему он приведет.

0


Вы здесь » РЕНЕГАТЫ » Предисловие » О хитрости и нерушимых союзах